Сайт для всех, кто любит родную землю. При полном или частичном использовании материалов ссылка на «Деревеньку» обязательна.

Личное мнение

Здесь размещены мои авторские статьи о беспределе в отечественном сельском хозяйстве, разворовывании земли сельскохозяйственного назначения, чиновничьих взятках, ущемлении прав сельчан, превращении усадебных комплексов в потешные заведения и многом другом. Выводы делайте сами.

 

 

Подмосковные усадьбы гибнут

 

ИГОРЬ НЕЧАЕВ - главный редактор "Деревеньки"

 

Близость столицы и существование усадьбы в качестве действующего санатория во многих случаях тоже не обеспечивают сохранности ее архитектурного комплекса. Красноречивое доказательство – состояние главного дома усадьбы Ольгово (Дмитровский р-н Московской обл.). С 1930-х гг. в усадьбе Апраксиных, одном из известнейших барских гнезд Подмосковья, разместился дом отдыха, ныне существующий под оптимистичным названием «Радуга». Много лет отдыхающие вынуждены лицезреть на самом виду мрачные руины апраксинского дворца. Он был построен в середине XVIII века при фельдмаршале С.Ф. Апраксине и реконструирован с пристройкой деревянных помещений в 1790-х гг. по проекту Ф. Кампорези. Здание, представляющее редкий образец каменного усадебного дома эпохи барокко, поставлено в центре архитектурного ансамбля. По сторонам от него отходят службы, образующие полукружие парадного двора. В них и в выстроенном недалеко новом корпусе и живет пансионат. Барский дом, который всегда был доминантой усадебной композиции, сейчас ее главный «провал». От представительного дворца с колонными портиками и треугольными фронтонами остались куски стен с фрагментами прежней отделки. Сгорели все деревянные части, поэтому интерьерная декорация одной из стен большого танцевального зала оказалась снаружи. Этот зал с колоннами, барельефами и бюстами Апраксиных был основным украшением дома. В 1919-1926 гг. во дворце действовал музей, описанный в очерке Ю.П. Анисимова «Ольгово» 1925 г. Усадьба, принадлежавшая более полутора веков знатному дворянскому роду, сохраняла много фамильных ценностей – живопись, библиотеку, архив, мебель. После закрытия музея все это развезли по другим музейным хранилищам, и дворец лишился прежней обстановки. В 1970-х гг. здание уже было в плохом состоянии и ожидало реставрации с заменой деревянных частей каменными. Ждет оно ее и по сей день, превратившись в полную развалину.

 

Усадьбы Дмитровского уезда. XIX век

 

Под Москвой погибает также дворец князей Вяземских в усадьбе Пущино-на-Наре (Серпуховский р-н). Архитектурный комплекс находится в ведении местной мебельной фабрики, но она его никак не использует. Много лет стоявший в запустении, барский дом постепенно разрушался, пока не пришел в аварийное состояние. Сейчас его реставрация кажется почти нереальной. Слишком велики разрушения, в том числе и конструктивные. На доме нет кровли, перекрытий, во многих местах разошлись металлические связи, скрепляющие кладку стен, готовы обрушиться колонные портики. Нельзя не отметить, что в нынешнем состоянии здание производит сильное впечатление. В Подмосковье это наверное самые художественные руины, величественные и мощные. Заросли сирени вокруг дворца еще больше поэтизируют заброшенную усадьбу, превращая пейзаж в русский вариант фантазий Гюбера Робера. Уцелели две каменные чаши фонтанов и главная аллея липового парка, уходящая к реке. Усадьба была построена в 1790-х гг. князем С.И. Вяземским, братом владельца знаменитого Остафьева. Тогда возвели дворец в духе палладианской архитектуры - кубический объем с восьмиколонным портиком на аркадах почти во весь фасад. Пышная декорация с коринфскими капителями, сандриками над окнами и гирляндами фриза выполнена на уровне столичных произведений. В центре, под фронтоном иронично смеется театральная маска – самый запоминающийся образ пущинского дома. На рубеже XIX-XX вв. здание подверглось реконструкции, но сохранило свою стилистику конца XVIII века, получив в оформлении детали неоклассицизма. Этот дворец принадлежал к лучшим, наиболее ярким образцам усадебной архитектуры Подмосковья. Его разрушение станет ощутимой утратой.

 

 

Деревянных домов, которые еще столетие назад составляли большинство в барских усадьбах, остается совсем мало. Исчезают последние памятники «деревянного ампира». В силу особенностей дерева эти постройки обычно минуют стадию руин – пожар быстро ставит точку в их печальной истории. Ожидаемая потеря, предсказанная в прошлом выпуске «Хроники» – главный дом в усадьбе Высокое (Клинский р-н Московской обл.). Прогнозы сбылись на удивление быстро – полуразвалившееся здание сгорело летом 2002 г. Сейчас от редкого образца деревянного классицизма 1800-х гг. (еще не совсем ампирного) остались только фундаменты. Доживают свой век два небольших флигеля по сторонам. Один уже почти сгнил. Таким образом, камерный ансамбль дворян Волковых, стоявший на холме над речкой Нудолью, больше не существует. Утрачена усадьба, гостями которой были П.А. Вяземский и М.Ю. Вильегорский, в которой выросли два декабриста - сыновья владельца. Дом устоял в войну 1812 г., тогда отряды Наполеона бесчинствовали в десятке верст от Высокого. Нынешняя утрата стала следствием преступного невнимания к памятнику со стороны дома отдыха, занимающего территорию усадьбы. Еще несколько лет назад в утраченном особняке размещалась его дирекция. Потом на охранной парковой территории был выстроен новый корпус, а усадьба брошена на произвол судьбы. Дом ветшал, долго ожидая реставрации. Пожар решил эту проблему.

Критическая ситуация складывается вокруг Казанской церкви усадьбы Ярополец Чернышевых (Волоколамский р-н Московской обл.). Уникальное сооружение, объединившее в себе храм и фамильную усыпальницу, было построено в 1780-1790-х гг. по заказу фельдмаршала З.Г. Чернышева. После его смерти достройкой грандиозного здания занималась вдова, графиня А.Р. Чернышева, при помощи друга семьи князя А.М. Голицына. К возведению храма-мавзолея были причастны В.И. Баженов и К.И. Бланк. Оригинальный замысел двухкупольной постройки с общим притвором принадлежал, вероятно, самому заказчику. Торжественной строгости фасадов отвечала великолепная роскошь внутреннего убранства. Зальное пространство основного храма с парящим на парусах плафоном потолка, с рядами полуколонн и алтарной полуротондой можно причислить к лучшим храмовым интерьерам екатерининской эпохи. Необычайно тонко выполнена здесь лепнина капителей и антаблемента. Ни в чем не уступает церковному и помещение усыпальницы. Его пространство разделено колоннами, а вместо имитации купольного верха сделаны подвесные своды, придающие интерьеру сходство со светским залом. И тут фриз обильно покрыт лепными орнаментами, очень качественно выполненными. Имеются документальные основания приписывать авторство ярополецких интерьеров В.И. Баженову. С ним на сей счет велась переписка со стороны заказчиков. Многое из обсуждаемых планов так и не было реализовано. Но и в осуществленном виде Казанская церковь является выдающимся памятником, какие нечасто можно встретить в провинции. Самая главная ее ценность не в архитектуре внешних объемов. Она оригинальна, но не во всем удачна, тем более искажена изменениями, внесенными при строительстве. Именно сохранявшаяся до недавнего времени внутренняя отделка ставила памятник в разряд самых ценных произведений русского классицизма. Увы, в последние годы храм стремительно деградирует. Его закрыли в 1966 г. и отдали под клуб, который в церковных стенах просуществовал недолго. В 1970-х гг. памятник начали реставрировать, но скоро работы приостановились и более не продолжались. Последние остатки строительных лесов слетели с фасада в 2002 г. Еще в середине 1980-х гг. в алтаре была цела шестиколонная сень, а иконостас сохранял значительные фрагменты деревянной резьбы. Все это исчезало постепенно. В конце 90-х гг. одной из последних пропала большая двухстворчатая дверь в проеме, отделяющем усыпальницу от «апсиды» с надгробием З.Г. Чернышева. В 2002 г. с гробницы был похищен мраморный барельеф фельдмаршала (об этом упоминалось в предыдущем выпуске «Хроники»). На всем здании повреждена крыша. Протекающая вода губительно воздействует на лепную отделку. В иных местах она уже превратилась в бесформенную сырую массу. Скоро рухнет плафон церковного зала, один из деревянных парусов уже сгнил и зияет черной дырой. В усыпальнице упали несколько деревянных колонн. Другие еще давно заменили простыми подпорками. Осыпаются лепные коринфские капители. Не лучше ситуация на фасадах. Выросшие на крыше деревья разрушают кирпичную кладку. Так, в августе 2004 г. упал угол портика, выходящего на площадь. Лавинообразный процесс разрушения уже уродует внешний вид здания. Без срочного вмешательства будущая реставрация памятника становится все более и более проблематична. Ответственность за нынешнее состояние храма лежит на руководстве Московского авиационного института, в ведении которого находятся обе ярополецкие усадьбы, Чернышевых и Гончаровых.

 

 

С кругом произведений Н.А. Львова обоснованно связывают Знаменскую церковь в бывшем селе Теплое (Клинский р-н Московской обл.). Это единственное архитектурное сооружение, оставшееся от усадьбы статского советника Н.А. Соймонова. Отыскать пропавшую усадьбу по карте невозможно. Сейчас здесь пустырь, от которого до ближайшей деревни Васильевское-Соймоново не менее трех километров. Поэтому участь разрушающейся церкви кажется предрешенной. Вдали от людей и от жизни памятник обречен. К сожалению, таким заброшенным остатком старины оказался великолепный образец классицизма, один из лучших примеров этого стиля в Подмосковье, щедром на выдающиеся произведения. Знаменская церковь была построена в 1797 г. и отразила характерное для эпохи увлечение палладианскими мотивами. Кубический в плане объем, простые геометрические формы, перекликающиеся полукружия проемов, портики храма и колоннада колокольни – все вызывает в памяти наиболее яркие архитектурные образы того времени, и, в первую очередь, творения Львова. Документальных доказательств его авторства нет, но композиционная и стилистическая близость весьма заметна. Памятник уходит неизученным. Его, затерявшегося в бездорожье, быстро забыли. Сейчас храм представляет собой живописные руины с обрушившимися сводами и растущими на крыше деревьями. Вот-вот упадет северный портик. В интерьере утрачены все капители колонн коринфского ордера, исчезают остатки лепнины.

Как существующий памятник многим известна Успенская церковь в селе Свитино (Подольский р-н Московской обл.). Свитино в 18 в. входило в состав большого имения графов Воронцовых с центром в усадьбе Вороново неподалеку. В 1779 г. в селе на средства и по заказу графа И.И. Воронцова был сооружен каменный двухэтажный храм. Его архитектура выдержана в характерном для строительства Воронцова стиле, переходном от барокко к классицизму. Главные постройки усадьбы Вороново убедительно связываются в литературе с творчеством К.И. Бланка, из чего можно предполагать его участие и в других заказах Воронцова. В облике свитинской церкви есть узнаваемые бланковские черты - в общих массах, в решении отдельных форм и деталей. В целом храм проще и строже, чем затейливо-барочная Спасская церковь в Воронове. Это вполне объяснимо, учитывая его второстепенное положение в иерархии воронцовских вотчинных церквей - Свитино не было усадебным селом. Похожие церкви граф Воронцов возвел в других своих владениях – в Киеве-Спасском и Якимовском. Есть общие черты у свитинского памятника и с Борисоглебской церковью усадьбы Белкино, построенной тем же заказчиком. Так что Успенский храм в Свитине был важным звеном в обширном усадебном строительстве одного из влиятельных вельмож времен Елизаветы и Екатерины II. Храм был подчеркнуто величественен и доминировал в ландшафте имения. В первом издании «Памятников архитектуры Московской области» (1975 г.) приведена его фотография, и памятник значится в числе сохранившихся. Он был разрушен позднее, вероятно, был взорван. Сегодня от огромного сооружения осталась только утратившая верх колокольня с торчащими в направлении трапезной железными связями.

Еще одна катастрофа последних лет – стремительное разрушение главного дома в усадьбе Михайловское (Подольский р-н Московской обл.), сохранявшего подлинные интерьеры. Эта старинная Подмосковная была отстроена в 1770-1780-х гг. генерал-поручиком М.Н. Кречетниковым, тульским и калужским наместником. На берегу реки Пахры им был создан дворцово-парковый ансамбль в стиле раннего классицизма. Архитектура дома близка проектам И.Е. Старова. Предположительно к строительству был причастен архитектор П.Р. Никитин. В XIX веке усадьба перешла во владение графов Шереметевых. С.Д. Шереметев, выдающийся государственный деятель, меценат и друг императора Александра III, превратил Михайловское в богатейший музей с коллекциями живописи, минералов и ботанических редкостей. В доме была огромная библиотека, хранился архив князей Вяземских, перевезенный из Остафьева. Все это выделяло Михайловское на фоне других аристократических усадеб, превращало его в подлинную сокровищницу национальной культуры. Старый дворец был реконструирован в 1880-1890-х гг. по проекту архитектора Н.В. Султанова. Внешне облик дома не изменился, зато интерьеры приобрели богатое убранство в разных стилях, в первую очередь, в «русском». В комнатах, стилизованных под допетровские палаты, появились перспективные порталы «с гирьками», сводчатые потолки, огромное количество печей и каминов с кафельными плитками. Изразцы разных цветов и рисунков составляли еще одну ценную коллекцию михайловского дворца. Особый интерес представляли две большие каменные печи с изразцовыми панно, изображавшими летнюю и зимнюю тройки. Они были выполнены в 1900 г. художником Н. Каразиным. От старого убранства екатерининских времен в центре дворца оставался большой зал с колоннами и хорами для музыкантов. Все это хорошо сохранялось и после революции. Усадьба в 1920-е гг. лишилась обстановки и художественных ценностей, но продолжила существование в качестве санатория. Здесь и сейчас «санаторий-курорт» с лечением минеральными водами. Помимо многочисленных усадебных построек, оставшихся со времен Шереметевых, на территории появились корпуса в духе сталинской архитектуры. Сам дворец до недавнего времени использовался дирекцией санатория. Однако, четыре года назад он уже стоял пустым, правда, заколоченным и недоступным для разграбления. Затем в здании случился пожар, после чего оно стало быстро превращаться в руины. Сейчас на нем местами отсутствует крыша, выбиты все окна и двери. А главное и самое непоправимое то, что уничтожены абсолютно все кафельные печи и камины. Знающие ценность изразцов «умельцы» выломали и утащили все целые плитки. Поврежден огнем главный зал, изуродованы порталы Султанова. Состояние еще недавно благополучного здания ужасающее. И это при том, что дворец стоит на охраняемой территории, вроде бы недоступной для вандалов. Руководство санатория несет прямую ответственность за гибель выдающегося памятника истории и культуры.

 

 

Еще один пример из ряда небольших усадебных ансамблей – Ляхово (Домодедовский район Московской области). Сохранный и целостный в недалеком прошлом комплекс, созданный в начале XIX в. Васильчиковыми и дополненный столетие спустя Варгиными, разрушается на глазах. От сельской улицы усадьбу отделила полоса частной застройки. От находившегося на этом месте деревянного дома Варгиной 1910 г. не осталось и следа. Нет и деревянного флигеля того же времени, а также конюшен. «Принимаются меры» к уничтожению въездной аллеи: кто-то намеренно срезал кору с нижних частей стволов старых лип. Флигель, стоящий рядом с главным домом, еще вполне благополучно существующий на фото в «Памятниках архитектуры Московской области», превратился в руину. Вероятно, некогда Ляхово было очень уютной камерной усадьбой. Образ ее главного дома являл собой готовую иллюстрацию к произведениям русской классики. Изящную постройку в стиле классицизма украшали колонные портики, поддерживающие балконы. Ныне дом брошен. На главном фасаде колонн уже нет, как и балкона, потому странно смотрится дверь, ведущая в никуда. В целом дом еще не утратил живописности, только она теперь приобрела оттенок беззащитности и обреченности.

Стремительно уменьшается круг сохранившихся деревянных барских домов. Недавняя утрата – в Ельдигине (Пушкинский район) под Москвой, старинной вотчине князей Куракиных, принадлежавшей с 1877 г. Армандам. В 1878 г. фабрикантом Е.Е. Армандом был выстроен вместительный двухэтажный дом с террасами. При скромной архитектуре он вполне соответствовал последним требованиям комфорта. В 1893-1898 гг. в Ельдигине, еще до знакомства с Лениным, постоянно жила Инесса Арманд. До последнего времени в доме стоял рояль, на котором она будто бы любила играть. Здание сохранялось в хорошем состоянии, но пожар 2004 г. поставил точку в его истории. Теперь от господских построек в Ельдигине осталась только куракинская Троицкая церковь 1735 г. Усадьба Армандов фактически погибла.

 

 

Художник Сергей Вашков, как известно, за свою короткую жизнь создал немного произведений в жанре архитектуры. Теперь их стало еще меньше. В октябре 2003 г. сгорела знаменитая дача купца И.А. Александренко в подмосковном поселке Клязьма (Пушкинский район). От широко известного по множеству публикаций чудо-терема (1908 – 1909 гг.), украшенного наличниками с изображениями диковинных птиц, зверей и растений, осталось лишь пепелище с остовом печи. Памятник уже много лет находился в запустении. Теперь об ансамбле дачи, принадлежавшей людям, которым мы обязаны появлением двух других замечательных творений Вашкова – церкви и школы в Клязьме, напоминают только скромная калитка в ограде одного из частных владений, занявших ее территорию. Большие ворота с резным фронтоном и ограда, оказавшаяся еще в одном владении, были варварски разобраны в 1990-е гг. Шедевр неорусского стиля теперь мы можем видеть только на старых фотографиях.

В ночь с 25 на 26 декабря 2005 г. огнем уничтожена другая известная подмосковная дача – дом Л.А. Тамбурер в поселке Удельная (Раменский район Московской области). Построенный одновременно с дачей Александренко деревянный неоклассический особняк с четырехколонным портиком (произведение архитектора И.В.Жолтовского) имел большое историко-мемориальное значение. В 1910 – 1920-е гг. у Тамбурер гостили сестры Цветаевы, М.А. Булгаков, Н.А. Обухова и многие другие знаменитые представители отечественной культуры . Использовавшееся до сих пор под жилье здание сгорело из-за неисправности электропроводки.

 

 

Вслед за усадебными домами и дачами традиционный раздел разрушений и утрат среди усадебных (или вотчинных) храмов. Пока далеко не во все из них вернулась жизнь. Многие по-прежнему стоят разоренными и покинутыми. Большинство как действующих, так и заброшенных церквей дошли до наших дней с существенными повреждениями.

Вопиющим примером подобного отношения к храмовым зданиям является «реставрация» Воскресенской церкви середины XVI в. в селе Городня (Ступинский район Московской области) – древней вотчине бояр Шереметевых. Памятник достаточно хорошо известен и давно занимает важное место в истории древнерусских шатровых церквей. Монументальный храм на протяжении XVII – XIX столетий подвергался многократным перестройкам, в ходе которых были, например, растесаны окна и срублены декоративные детали на фасадах. После закрытия в 1936 г. церковь пришла в полное запустение. В ходе работ, проведенных после ее открытия в 1990-х гг., остатки декора, по которым его можно было бы восстановить, грубо заштукатурены, побелены и совершенно теперь не читаются. Однако самым главным и вопиющим нарушением архитектуры древнего памятника стала пристройка с востока большой апсиды, которой никогда не существовало. Отсутствие алтарного выступа как раз и было основной отличительной особенностью композиции храма - восьмигранника от основания. При строительстве апсиды пришлось прорубать восточную стену с кладкой XVI столетия. Вероятно, в глазах вандалов все это оправдывалось стремлением улучшить «неправильный» храм, приблизив его к традиционному типу церкви с алтарной апсидой. Им, видимо, невдомек, что такое бесцеремонное обращение с памятником, которому почти полтысячелетия, недопустимо.

В том же Ступинском районе отвратительная метаморфоза произошла с Никольской церковью в селе Еганово. Храм, по некоторым данным, выстроенный первоначально в XVI в., затем капитально перестроенный в 1745 г. (местным помещиком Г. Марковым) и в середине XIX столетия, все же сохранял до последнего времени обаяние архаики и провинциальной доморощенности благодаря фактурности белокаменных стен и немногочисленных, но колоритных деталей. Теперь он превратился в грубую бутафорию: стены оштукатурены; изящную барочную главку на тонкой шее сменила ярко синяя луковица на каркасном барабане желтого цвета. Изменена форма кровель, а сами они также выкрашены в ядовито синий цвет. С запада сделана пристройка, видимо, основание будущей колокольни.

 

 

В Каширском районе Московской области начались ремонтные работы на церкви Архангела Михаила в селе Злобино – старинной вотчине дворян Иванчиных-Писаревых. Церковь, построенная в 1715 г. по заказу стольника И.П. Иванчина-Писарева представляет собой хороший образец нарышкинского стиля, отмеченный еще в публикациях начала XX в. В советское время храм был закрыт, разграблен и сильно поврежден. Была утрачена глава над приделом на северной стороне трапезной, составлявшая любопытную особенность памятника. Во многих местах утрачен или поврежден белокаменный фасадный декор. Его утраты ныне восполняются кирпичом сомнительного качества. В трапезной частичной закладкой искажены оконные проемы, в которые вставлены стеклопакеты. Страшно представить, какой станет в будущем церковь в Злобине, если дальнейшие работы будут вестись в том же духе.

В усадьбе Богородское (Московская область) за последние несколько лет практически утрачен конный двор. Архитектурный ансамбль графов Гурьевых, созданный в нач. XIX в., понес ощутимые потери относительно давно, лишившись господского дома. Конный двор в стиле ампир, образующий в плане подкову, имел проездную двухъярусную башню, бывшую (наряду с храмом) одной из доминант усадебного комплекса. Сейчас дугообразные корпуса разрушены до фундамента, от башни осталась готовая упасть руина.

Критическая ситуация сложилась в усадьбе Отрада-Семеновское графов Орловых (Московская область). Находящийся в усадьбе ведомственный санаторий фактически забросил господский дом – незаурядный памятник 1770-1780-х гг., замечательный своей архитектурой и богатой отделкой залов. Сегодня здание, которое стоит на охраняемой территории тем не менее легко доступно хулиганам. Пепелища костров на паркете и характерные надписи на стенах тому свидетельством. Во дворце выбиты все стекла, протекает крыша. В интерьерах стоят отреставрированные в 1970-е гг. печи с уже разбитым кафелем. Самая невосполнимая утрата, которая происходит буквально на глазах – настенные фрески конца XVIII – начала XIX вв. Уже погиб плафон потолка, выполненный по рисунку К.П. Брюллова.

 

 

Самая известная и самая болезненная утрата последних лет – фактическое разрушение Белого домика в усадьбе Никольское-Урюпино князей Голицыных (Московская область). Вследствие скандальной истории с изменением статуса памятника, его передачей другому арендатору и действиями последнего русская усадебная культура почти лишилась одной из главных своих жемчужин. Изысканный павильон во французском вкусе, построенный около 1780 года возможно по проекту Ш. де Герна, Белый домик всегда был знаменит своими интерьерами. Тончайшая лепнина и росписи по рисункам Ф. Буше сохранялись в его залах все советское время. Угроза нависла в начале 1990-х гг., когда Военно-инженерная академия им. В. Куйбышева оставила усадьбу. Но и после дом несколько лет стоял в целости, будучи заколоченным и недоступным для вандалов. Процесс разрушения начался в самом конце 1990-х гг. и сегодня принял необратимый характер. Сейчас Белый домик стоит с пустыми окнами, в нем неоднократно были локальные пожары. Сгорела часть внутренних деревянных стен с росписями. Уцелевшее живописное убранство сильно повреждено. Осыпается лепнина, на мелкие осколки разбиты уникальные камины Золотого зала. На фасадах недостает нескольких алебастровых барельефов с мифологическими сценами, которые упали, разбившись вдребезги. На глазах погибает подлинный, хорошо сохранявшийся до последнего времени памятник европейского уровня.

Невосполнимая потеря Яропольца Чернышевых (Московская область) – похищение в мае 2002 г. портретного барельефа графа З.Г. Чернышева, украшавшего его надгробие в храме-усыпальнице. Мраморный медальон с профилем фельдмаршала вероятно был создан Ф.И. Шубиным для монумента, выполненного по проекту А. Триппеля. Некоторые части выдающегося надгробия эпохи классицизма были в 1920-е гг. вывезены в Музей архитектуры. Остальное постепенно разрушалось в заброшенной с 1970-х гг. церкви. С утратой барельефа можно считать, что памятника фактически больше не существует.

В усадьбе Осташево Урусовых – Муравьевых (Московская область) архитектурный комплекс XVIII-XX вв. находится в неудовлетворительном состоянии. Такая ситуация длится уже не одно десятилетие и стала привычной для этой усадьбы. На фоне царящей здесь общей разрухи исчезновение одного из въездных белокаменных обелисков не кажется ощутимой потерей. Однако абсолютная бессмысленность разрушения этого памятника показалась достойной занесения в хронику вандализмов.

 

Комментарии ()