Сайт для всех, кто любит родную землю. При полном или частичном использовании материалов ссылка на «Деревеньку» обязательна.

Личное мнение

Здесь размещены мои авторские статьи о беспределе в отечественном сельском хозяйстве, разворовывании земли сельскохозяйственного назначения, чиновничьих взятках, ущемлении прав сельчан, превращении усадебных комплексов в потешные заведения и многом другом. Выводы делайте сами.

 

 

Патенты в сортире

 

ИГОРЬ НЕЧАЕВ - главный редактор "Деревеньки"

 

В конце февраля этого года мне довелось познакомиться с замечательным человеком, ученым, доктором технических наук, профессором Анатолием Филипповичем Пузряковым. Вместе со своим сыном, кандидатом технических наук Александром он создал научно-производственное предприятие «Гиперон», специализирующееся на плазменных технологиях. Когда я увидел, в каких условиях работают эти люди и узнал, сколько денег получает в месяц умудренный опытом профессор, я тут же решил написать эту статью.

 

Учредитель НПП "Гиперон" Анатолий Пузряков

 

НПП «Гиперон» было создано в 1991 году. Сама идея практически заниматься промышленной низкотемпературной плазмой пришла в голову Анатолию Пузрякову еще со студенческой скамьи. В 1962 году, будучи студентом второго курса Московского государственного технического университета имени Баумана, он так увлекся этой темой, что был готов днями и ночами  сидеть в университетской лаборатории и постигать теорию и практику еще только зарождающихся в нашей стране плазменных технологий. После окончания бауманского университета Анатолий Пузряков приехал в поселок Орево, где находится Дмитровский филиал бауманки. С 1967 года он занялся созданием лаборатории плазменного напыления. В начале 90-х на ее базе и было создано предприятие «Гиперон». Суть его работы в следующем: методом плазменного напыления различным материалам – керамике, металлам придаются уникальные свойства, позволяющие в несколько раз увеличить срок их эксплуатации, предотвратить коррозию. Это особенно важно в тех отраслях, где активно используются машины и механизмы. В лаборатории «Гиперона» собрана целая коллекция образцов изделий – от деталей стиральных машин до сопла ионно-плазменного двигателя ракеты для полета на Марс.
В 70-х годах финансирование советской науки и техники достигло пика. Брежнев не жалел денег – ученым давались огромные деньги для разработок и открытий. Анатолий Пузряков с удовольствием вспоминает эти годы, ведь тогда можно было раскрыть весь свой потенциал. Наука успешно взаимодействовала с промышленностью – заключались контракты, разрабатывались сложнейшие системы. Именно этот научно-производственный потенциал помог СССР вывести на орбиту первый в мире спутник, запустить в космос первого человека. Анатолий Пузряков имел самое непосредственное отношение к перспективной космической программе не только полета на Луну, но и на Марс. Перед ним была поставлена задача придать такие свойства металлу, из которого изготавливались сопла ионно-плазменного двигателя ракеты для полета на Марс, чтобы они выдержали экстремально высокие температуры. Применив уникальные наработки в области технологий плазменного напыления, Анатолий Пузряков блестяще справился с поставленной задачей. А потом была работа по созданию плазменной установки с микропроцессорным управлением, передвижного плазменного комплекса.
Однажды к Анатолию Пузрякову пришли военные и поделились своей бедой. Огромные винты кораблей и подводных лодок имеют свойство испускать статическое электричество. В конструкторских бюро наших врагов разработаны «умные» торпеды, которые улавливают статику и следуют за целью до тех пор, пока ее не достигнут. Что делать? И Анатолий Пузряков успешно проводит работы по нанесению специального покрытия на винт, которое не только гасит статическое электричество, но и в разы повышает антикоррозийные свойства металла. Премию и орден Анатолий Филиппович, конечно, не получил, но результатами своей работы остался доволен.

 

Сын профессора Александр Пузряков руководит НПП "Гиперон"

 

А что же сегодня?

НПП «Гиперон» перебивается на мелких заказах – в основном это наплавка высокопрочных сплавов на детали машин и механизмов. Оборонка молчит, видимо, министру Сердюкову не до плазменных технологий. Помалкивает и Роскосмос – летать на Марс в период глобального экономического и политического хаоса особого желания нет. Спрашиваю: если не секрет, сколько получает сегодня профессор, доктор технических наук? Ответ шокировал – 21 тысячу рублей. Вот так оценивает наше государство труд российских ученых. А что тогда делать молодым кандидатам? Получать 10 тысяч и работать на пожелтевшем советском оборудовании или уехать за границу, получать гранты и писать востребованные на западе научные труды? Разумные люди выбирают второе.
Анатолий Пузряков, между прочим, воспитал трех докторов наук и более десяти кандидатов. К нему в поселок Орево, в старую лабораторию с удовольствием ездят будущие ученые, аспиранты, которые могли бы осуществить настоящий прорыв в космосе, нанотехнологиях, физике, химии, материаловедении. Но только не в сегодняшней России, не при нынешнем «институте демократии», который подразумевает воровство и пустомельство. Разрыв между профессорско-преподавательским составом и сегодняшними аспирантами превратился в глубокую пропасть: поколение великой советской науки достигло пенсионного возраста. По словам Анатолия Пузрякова, почти весь состав ученого совета, на котором аспиранты защищают свои работы – пенсионеры, больные люди. Кто придет им на смену? Анатолий Пузряков показал мне в своем кабинете фотографию, сделанную в 1993 году в Доме Правительства. На ней – ученые, получившие государственные награды в области науки и техники, в центре Владимир Путин, а рядом с ним Анатолий Пузряков. Вместе с медалью он получил жалкие 8 тысяч рублей…
Предприятие «Гиперон» сегодня не живет, а выживает. Нет денег заплатить за интернет, купить новый плазмотрон, сделать ремонт в лаборатории и производственном цехе. О новой мебели и учебных стендах ученые из поселка Орево даже и не мечтают. Зато тратятся огромные бюджетные деньги на проект «Сколково», который многие ученые считают утопическим. Сын Анатолия Филипповича Александр тоже согласен с таким мнением и предлагает финансировать уже существующие наукограды. Так было бы лучше всем – и ученым, и бюджету.
В мае 2006 года Госдума приняла закон о доплатах – доктору наук 7000, а кандидату наук 3000 рублей. Например, научных сотрудники Новосибирского Академгородка сообщали одному из моих знакомых о повышении их месячных зарплат то 20-30 тысяч, что вместе с грантовскими деньгами и премиями позволяло довести их чистые денежные доходы до 30-40 тыс. рублей. Но почему-то  абсолютное большинство в Академии наук таких денег не увидело.
Сегодня в среднем по числу цитируемости в расчете на одну статью российская наука занимает 120 место среди 145 стран. Российские статьи цитируют в среднем в 1,6 раз реже, чем, к примеру, греческие. Доля научных публикаций за последние 10 лет сократилась в два раза, и по этому показателю мы уж отстаем от США в 15 раз. Вклад России в мировую науку за последние 15 лет сократился в 15 раз и сегодня составляет 3.75%. Вывод отсюда совершенно простой – российская наука деградирует.   
Русская наука при царизме развивалась по восходящей. СССР стал вкладывать в науку денег больше и результаты стали ещё лучше. В 30-е годы открытия советских ученых лились потоком. В 40-е годы и во время войны удалось найти новые формы организации науки, нацеленной на практику. После войны наука продолжала развиваться. В годы Сталина советская наука была очень и очень плодотворной. Она вновь стала плодотворной в брежневские годы. Пик финансирования пришелся как раз на 70-е годы. Но вот наступили новые времена. Пришли жестокие 90-е годы. В это время финансирование науки резко сократилось. И только деятельность ученых из Дубны, Королева, Бауманского университета поддерживали рейтинг российских исследователей вплоть до 2000 года. В нынешней России наука и технология в 2 раза менее эффективны, чем в годы царской России. Наука России относительно мирового уровня откатилась на уровень начала XIX века. Путин за 8 лет своего правления умудрился довести российскую науку до самого низкого уровня относительно мировой науки за все годы, начиная с начала XIX века. В нашей стране не востребованы научные открытия и изобретения. Готовящиеся в вузах инженеры и исследователи, да и другие дипломированные специалисты не находят себе применения и либо переквалифицируются, либо уезжают из страны. Складывается впечатление, что кремлевские лидеры целенаправленно разрушают отлично работавшую в СССР систему высшего образования и науки.

 

За технологиями плазменного напыления - большое будущее


Есть такое понятие – рейтинг. Он выявляет лучших и определяет худших. Так вот, в рейтинге 2007 года российских вузов вообще нет. Ни в рейтинге университетов топ-100, ни даже в рейтинге университетов топ-200. Российская Федерация выпала из рейтингов ведущих университетов мира. Даже самые лучшие российские вузы – Московский и Петербургский университеты, не говоря уже о прочих вузах России, оказались хуже, чем самые худшие из двухсот лучших университетов мира.  Оценка лучших университетов мира проводится газетой Times ежегодно. В рейтингах-2007 лучших вузов в мире на первом месте Гарвард. Второе, третье и четвертое места поделили Кембридж, Оксфорд и Yale University. На пятом месте Лондонский королевский колледж. В числе пятидесяти лучших два китайских университета, а также занимающий 38-е место Китайский университет в Гонконге. Среди двухсот лучших университетов мира есть новозеландский, тайваньский и сингапурский и даже бразильский университеты. А российских нет. И на каком же тогда месте наши лучшие вузы? Извольте: Московский – 231 место, Санкт Петербургский – 239 место. Может, и слукавили англичане, нахимичили в рейтинге, но реальное положение дел в российской высшей школе налицо.
На развитие нанотехнологий в России правительство выделило миллиарды долларов. Но кого финансировать? В 2007 году в России было зарегистрировано только три патента, связанных с нанотехнологиями, в то время как в США 2400, а в Японии 876. Да, в Ореве не занимаются нанотехнологиями, но есть и другие перспективные направления. Например, робототехника. Или те же гипероновские технологии плазменного напыления. Дайте этим людям гранты, повысьте зарплату, и они выдадут вам десятки новых патентов!
Беседа с учредителем НПП «Гиперон» Анатолием Пузряковым подошла к концу. Напоследок я поинтересовался у него, есть ли патенты на его технологии? Профессор ответил, что практически нет. А знаете, что сказал однажды один российский высокопоставленный чиновник о патентах? «Патентных наработок у нас сколько угодно. Но вы не учитываете главного: что патентование вредно, поскольку оно является разглашением того, что в патенте содержится. Все будет украдено, не успеешь и оглянуться. Вот мы и не патентуем». Анатолий Пузряков улыбнулся и вдруг вспомнил кинофильм «Гений», в котором главный герой обклеил своими патентами сортир.
Знаете, что сказал Солженицын в 1998 году ученым на общем собрании РАН, посвященном ее 275-летию? Вот его слова: «ещё никогда за три века своего существования на Руси наука не была покинута в таком пренебрежении и нищете».

 

Комментарии ()

Родственные темы: "Поминки по советской эпохе"